fontz.jpg (12805 bytes)

 

[ На главную ]

 

О предвоенном планировании в журнале "ВИЖ", 6, 2006

ИЗ ОПЫТА ПЛАНИРОВАНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР НА СЛУЧАЙ ВОЙНЫ С ГЕРМАНИЕЙ И НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ ПОДГОТОВКИ К ОТРАЖЕНИЮ АГРЕССИИ

 

Как-то искал в «ВИЖ» одну статью про после 1945 г., не нашел, зато наткнулся на статью про довоенное планирование в 6-м номере за 2006 г. Статья примечательна тем, что написал ее штатный военный профи-историк, генерал-майор И.П. МАКАР.

VZH606S0.jpg (47595 bytes)

Журнал можно найти на двух адресах (минимум):
На сайте:
"Военная литература" - 2006-06.pdf
и на сайте самого журнала "ВИЖ": "Архив “Военно-исторический журнал” за 2004-2013 г.г.

Текст статьи выложен в архивном файле - СКАЧАТЬ
Интересными местами в статье является следующее:

В подготовке Советского государства в конце 1930-х — начале 1940-х годов к отражению назревавшей агрессии гитлеровской Германии важное место занимали вопросы планирования применения Вооруженных Сил СССР в войне. Разработка оперативных планов (1) в этот период представляла собой сложный и непрерывный творческо-управленческий процесс, связанный с решением политических, дипломатических, идеологических, военных и других проблем. Планирование применения Вооруженных Сил в войне являлось главным звеном в функциях Наркомата обороны и Генерального штаба. Общее руководство этим сложным процессом осуществляло советское правительство.

........

5 октября 1940 года план был рассмотрен правительством (фактически И.В. Сталиным и В.М. Молотовым). Будучи убежденным, что основная угроза исходит из района южнее Варшавы в направлении на Киев, И.В. Сталин дал указание усилить группировку войск Юго-Западного фронта (9). На основании полученных указаний в проект плана были внесены соответствующие изменения, и 14 октября 1940 года он был утвержден (10).

Дальнейшая работа над планом стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР продолжалась уже с учетом позиции руководства страны о необходимости сосредоточения основных сил Красной армии на юго-западном стратегическом направлении.

......

Последующая работа над планом строилась с расчетом завершения ее не позднее 15 декабря, с тем чтобы к 1 мая 1941 года закончить разработку соответствующих документов в округах. После одобрения И.В. Сталиным «Соображений…» командующие войсками, члены военных советов и начальники штабов округов были вызваны в Генштаб для разработки оперативных документов, которые здесь же утверждались наркомом обороны. Все эти лица приняли участие в сборах высшего командного состава Красной армии, оказавших существенное влияние на оперативное и мобилизационное планирование. В ходе сборов были проведены стратегические игры по обстановке, созданной во многом в соответствии с последним оперативным планом.

Зимой и весной 1941 года в связи с принятием руководством страны новых решений в области военного строительства работа над основными документами плана затянулась и продолжалась вплоть до мая 1941 года. Очередной, третий по счету проект был разработан в феврале 1941 года и 11 марта одобрен наркомом обороны и вновь назначенным на должность начальника Генерального штаба генералом армии Г.К. Жуковым.

В основу февральско-мартовской редакции плана был положен вариант развертывания главных сил Красной армии на Западном театре южнее Полесья. К числу особенностей этого плана следует отнести следующее. Прежде всего в нем отрицалась целесообразность развертывания главных сил Красной армии против Восточной Пруссии и на варшавском направлении, так как имелись опасения, что борьба на этом фронте может привести к затяжным сражениям, свяжет главные силы советских войск, чем ускорит вступление Балканских стран в войну против СССР. Основными причинами для такого вывода являлись сложные природные условия, непригодные для широкого применения механизированных войск, и наличие мощных фортификационных сооружений на территории противника. Наиболее выгодным считалось сосредоточение основных усилий Красной армии к югу от Припяти, так как это позволяло после отражения наступления врага мощными ударами в направлении на Люблин, Радом и Краков разбить его главные силы и отрезать Германию от Балканских стран, лишив ее поставок нефти и сократив возможности маневра и переброски войск, вооружения и боевой техники (13).

Последний предвоенный проект документа, названный «Соображения по плану стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками», был разработан в период с 5 по 15 мая 1941 года.

......

в обстановке, имевшей место к лету 1941 года, необходимейшим условием для успешного отражения агрессии и развертывания в последующем наступательных операций была организация стратегической обороны на Западном театре. Однако такой вариант действий, к сожалению, не предусматривался.

Система ввода в действие плана прикрытия не учитывала возможности внезапного нападения противника.

......

Нарастающая угроза войны требовала от военно-политического руководства государства принятия практических мер по непосредственной подготовке и осуществлению стратегического развертывания Вооруженных Сил.

В апреле—мае 1941 года Наркомат обороны и Генеральный штаб начали с согласия правительства проводить скрытое отмобилизование военнообязанных запаса под видом больших учебных сборов. Ставилась задача усилить войсковые части и соединения в 14 военных округах. Всего на учебные сборы до начала войны было призвано свыше 802 тыс. человек приписного состава, что составило 24 проц. его общего количества по мобилизационному плану МП-41 (36). Это мероприятие позволило усилить половину всех стрелковых дивизий, предназначенных в основном для действий на западе. Одновременно пополнились части и соединения других родов войск и видов Вооруженных Сил.

Было принято очень важное решение о выдвижении войск второго стратегического эшелона — армий резерва Главного Командования. Формирование этого эшелона на Западном ТВД началось 13 мая 1941 года, когда с разрешения И.В. Сталина Генеральный штаб отдал распоряжения о выдвижении сформированных во внутренних округах четырех армий: 22-й — из Уральского военного округа в район Великих Лук, 21-й — из Приволжского военного округа в район Гомеля, 19-й — из Северо-Кавказского военного округа в район Белой Церкви и 16-й — из Забайкальского военного округа в район Проскурова. На запад перебрасывался и 25-й стрелковый корпус из Харьковского военного округа, переходивший в подчинение 19-й армии.

Переброска войск была спланирована с расчетом завершения сосредоточения в районах, намечаемых оперативными планами, в период с 1 июня по 10 июля 1941 года. Осуществлялись и другие межокружные и внутриокружные перегруппировки войск.

Всего из внутренних округов в соответствии с планом стратегического развертывания началось выдвижение 28 дивизий, 9 управлений корпусов и 4 армейских управлений. В это же время готовились к переброске еще три армии из Орловского, Сибирского и Архангельского военных округов (20, 24 и 28-я).

Все эти войска должны были составить Группу армий резерва («армий второй линии») со штабом в Брянске, командующим которой предполагалось назначить Маршала Советского Союза С.М. Буденного (однако управление группы армий — то есть резервного фронта — к началу войны создано не было) (37).

......

по мере нарастания военной угрозы органы государственного и военного управления СССР уделяли достаточно пристальное внимание вопросам планирования стратегического развертывания Вооруженных Сил и непосредственной подготовки к войне. Отработка всех необходимых документов представляла собой непрерывный творческий процесс, в котором ведущую роль играли основные должностные лица Наркомата обороны и Генерального штаба под непосредственным руководством правительства страны. В целях сохранения государственной и военной тайны к разработке планов и ознакомлению с ними допускался строго ограниченный круг лиц.

Планирующие документы в основном правильно отражали характер будущей войны, вероятных противников и способы их действий. Вместе с тем военно-политическим руководством Советского государства не всегда принимались решения, в полной мере отвечающие складывающейся обстановке. Так, был допущен просчет в определении сроков начала войны, неверно установлено возможное направление главного удара противника с началом вторжения, не соответствовали реалиям и взгляды на содержание начального периода войны и др.

.....

Создавая мощную группировку войск на западе страны, И.В. Сталин рассчитывал не только обеспечить надежную защиту Советского Союза, но и полагал, что А. Гитлер, имея в тылу находившуюся в состоянии войны с Германией Англию, не решится выступить против столь значительных силь без предварительной подготовки.

.....

Всех этих политических тонкостей ни нарком обороны, ни начальник Генерального штаба Красной армии скорее всего не могли знать. И возможные последствия как объявления мобилизации, так и упреждающего удара в той архисложной обстановке мог оценить только И.В. Сталин как руководитель государства, владевший всей полнотой информации.

(20/01/2019)

================
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЯНВАРЯ 2014 ГОДА:

Я попытался узнать, в каких войсках (на каких должностях) служил автор статьи.
В самом журнале на стр. 80 написано:

Военная академия ГШ РФ – заведение серьезное.
Но если вспомнить, что в последние 20 лет в армии РФ происходили различные преобразования (реформы), то можно попробовать поискать в предыдущие годы. На удивление довольно быстро нашелся один сайт бывшей ВПА им. В.И.Ленина:

VZHVPA1.jpg (94218 bytes)

И оказалось, что полковник И.П.Макар (впоследствии генерал-майор) "много лет" отработал на кафедре истории войн в Военно-Политической Академии им. В.И.Ленина. А потом, видимо, перешел на аналогичную кафдру другой академии.
Причем, как оказывается, вместе с ним на той же кафдре в ВПА им. В.И.Ленина служил и полковник П.Н.Бобылев - получивший некоторую известность своими статьями по истории войны 1941-1945 гг.:

На этой же кафедре служил и полковник Н.П.Золотов, которого упоминал В.Суворов в связи с другой статьей в "ВИЖ", 1993 год, N: 11: "Боеготовы были. Историко-статистическое исследование количественно-качественного состояния танкового парка Красной Армии накануне Великой Отечественной войны".

Другими словами, занятия военной историей для генерал-майора Макара И.П. относились к кругу его ШТАТНЫХ обязанностей. Когда я слышу про "штатные обязанности", то обычно вспоминаю, как меня однажды гонял по стрельбе с закрытой ОП начальник артиллерии полка, приговаривая: "- Стрельба ШТАТНАЯ!!!". Т.е. это относилось к моим штатным обязанностям: управлять огнем батареи с закрытых огневых позиций.

А для полковника Макара И.П. в ШТАТНЫЕ обязанности входили занятия военной историей. Каждый день с 9-00 до 18-00. Каждую неделю (кроме выходных). Каждый месяц (кроме отпуска). Каждый год ("много лет"). В т.ч. он вполне "по работе" мог посещать ЦАМО и другие архивы ("- А мне надо! Я готовлю такую-то лекцию/статью в "ВИЖ"!")

Поэтому у меня возникла мысль выложить указанную статью на своем сайте и привести свои комментарии.

ВОЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ № 6 2006
(Рубрика: ВОЕННОЕ ИСКУССТВО)

ИЗ ОПЫТА ПЛАНИРОВАНИЯ СТРАТЕГИЧЕСКОГО
РАЗВЕРТЫВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР
НА СЛУЧАЙ ВОЙНЫ С ГЕРМАНИЕЙ И НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ
ПОДГОТОВКИ К ОТРАЖЕНИЮ АГРЕССИИ

К 65-летию начала Великой Отечественной войны

Вопрос может возникнуть уже в самом начале по одному только заголовку статьи: что означает "из опыта"? Т.е. статья как бы не касается ВСЕХ сторон того процесса? А только каких-то отдельных "элементов"? Почему не коснуться сразу всех и не назвать статью конкретнее (например): "ЧТО И КАК ПЛАНИРОВАЛ ГШ РККА ПЕРЕД 22.06.1941?" Видимо, какая-то причина была, которая не позволила штатному историку озвучить тему поконкретнее. Ну что ж, для начала можно ознакомиться и с "некоторыми элементами" "опыта".

ПОДГОТОВКЕ Советского государства в конце 1930-х — начале 1940-х годов к отражению назревавшей агрессии гитлеровской Германии важное место занимали вопросы планирования применения Вооруженных Сил СССР в войне. Разработка оперативных планов [1] в этот период представляла собой сложный и непрерывный творческо-управленческий процесс, связанный с решением политических, дипломатических, идеологических, военных и других проблем. Планирование применения Вооруженных Сил в войне являлось главным звеном в функциях Наркомата обороны и руководство этим сложным процессом осуществляло советское правительство.

В целом правильно. И вполне понятно, что именно Наркомат обороны занимался конкретно планированием применения ВС страны. Но жалко, что перечень мероприятий почему-то размещен не здесь (в основном тексте), а перенесен в ссылку в конце работы.

"1. Оперативный план определял порядок проведения мобилизации, выдвижения, сосредоточения войск в запланированных районах развертывания, их прикрытия, а также последующего применения. Он представлял собой совокупность документов и включал: директиву правительства об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил, записку о порядке их стратегического развертывания, планы стратегических перевозок для сосредоточения Вооруженных Сил на ТВД, прикрытия стратегического развертывания, устройства тыла и материального обеспечения действующей армии, по связи, военным сообщениям, ПВО и др."

Ибо при таком подходе просто разорвана логическая связь между двумя взаимосвязанными задачами:

1. Задача отражения назревавшей агрессии гитлеровской Германии.

2. Порядок сосредоточения войск в запланированных районах развертывания, их прикрытия, а также последующего применения и, соответственно, порядок проведения мобилизации.

Как известно, в армии все должны действовать по приказам. А любой приказ на применение войск должен начинаться с информации о противнике. Одно дело, если противник создает оборонительные районы в таких-то местах и другое – если разведка нашла информацию, что противник может начать наступление там-то и там-то.

Если противник обороняется (т.е. если по ряду причин вряд ли он будет наступать), то наши войска в принципе могут не спешить: тщательно подготовиться (по нормативам), правильно сосредоточиться к определенной дате и уже потом – начать.

Но если появляется угроза самим попасть "под раздачу", то чесать затылки некогда. Строевые части в угрожаемых районах УЖЕ должны быть приведены в повышенную боевую готовность и начать "бдить" каждую минуту. А Генштаб срочно занялся бы управлением процесса усиления своей группировки в определенных местах (исходя из наиболее эффективных схем отражения возможного вражеского наступления).

Поэтому всего лишь упоминания о якобы "назревании агрессии гитлеровской Германии" маловато будет. Откуда возникла такая информация? Разведка доложила? Какая? Что сообщалось конкретно о местах "назревания"? Или это было так сказать "опасения на всякий случай у политического руководства страны"? Но это же разные ситуации. Понятно, что 22.06.41 стало известно о вражеском нашествии. А до той даты никакие действия советского военного руководства нельзя объяснять обезличенным "назреванием". Тем более как источник долгосрочного планирования. Так как само "назревание" отличалось от месяца в месяц. Одно дело "назревание" в феврале 1939 г., другое – в марте 1940 г. или в мае 1941 г. Но Автор статьи в данном месте подробностей не касается. Как бы и так "всем известно", что "обстановка" назревала.

Как же учитывалось это "назревание" в долгосрочном планировании советским Генштабом? Конкретная война началась в конце июня 1941 г. "Назреть" она могла конкретно за несколько месяцев до этой даты. Чисто технически невозможно собрать многочисленную ударную мото-механизированную группировку и держать ее у границ долгими месяцами и годами. По имевшейся в те годы теории мото-мехвойны собрать такую группировку следовало в сжатые сроки перед конкретным началом боевых действий на конкретных направлениях. Причем, собрать максимально скрытно от будущего противника. Где собирать и как начинать – теория тоже объясняла: на флангах изгибов будущей линии фронта. И из расчета: фронт пробивают стрелковые войска, а в прорыв уходят механизированные. По количеству это определялось как 1 мехкорпус на 2 стрелковых (пехотных).

Соответственно, исходя из такой теории и должны были строиться планы по подготовке отражения возможной агрессии. Т.е. следовало определить угрожаемые места изгибов границы, в которых возможному противнику было бы выгодно собрать свои ударные части. А также полезно просчитать возможный ход развития событий на ближайшие несколько дней (до недели). И уже на основе этой информации заниматься более конкретным планированием выбора районов развертывания и сосредоточения своих войск, частей их прикрытия, их тылов, инженерной подготовки местности и вариантов последующих боевых действий.

Таким образом, тема конкретной подготовки определенного ТВД всегда конкретна и не может начинаться от "царя Гороха". Ее логичнее начинать с появлением конкретных разведданных о назревании угрозы нападения. Например, такого-то числа такого-то года в ГШ стала поступать информация об усилении группировки такого-то соседа по границе. Это понятно. Но возможен вариант, что разрабатывать проект "соображений" могло приказать свое же высшее политическое руководство исходя из каких-то своих соображений. Тогда это уже другая ситуация. И в научной работе эти моменты полезно не только озвучить (назвать, перечислить), но и уточнить. Иначе упоминание о "назревании" ясности не внесет.

Основные документы плана войны разрабатывались и перерабатывались под руководством начальника Генерального штаба Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова (до августа 1940 г.), затем — генерала армии К.А. Мерецкова (до февраля 1941 г.), а в последующем — генерала армии Г.К. Жукова при непосредственном участии генерал-лейтенанта Н.Ф. Ватутина, генерал-майора А.М. Василевского и других.

Последний перед началом Второй мировой войны доклад «Об основах стратегического развертывания РККА» разрабатывался под руководством Б.М. Шапошникова весной 1938 года. Готовый документ был подписан народным комиссаром обороны К.Е. Ворошиловым и Б.М. Шапошниковым, рассмотрен и одобрен Главным военным советом 19 ноября того же года[2]. В основу стратегического планирования для Западного театра была положена вероятность военного столкновения с враждебной коалицией государств во главе с нацистской Германией при активном участии в ней Польши и возможном — Прибалтийских стран (кроме Литвы, которая рассматривалась как будущая жертва польской агрессии)[3].

Правильно. Перечислить главных руководителей процесса военного планирования можно и нужно. Другой вопрос, для чего начинать объяснять "назревание" с 1938 г.? В 1938 г. у СССР даже не было общей границы с Германией. В том году (и до конца 1939-го) если уж и пришлось бы воевать СССР с кем-то на западных границах, то это могли быть поляки с прибалтами и румынами. Но как-то слабо верится в военный союз Польши с Литвой (у которой поляки без спроса отняли часть территории) или Польши с Германией (с которой у поляков были территориальные споры по поводу "коридора" и Данцига). Может быть, у советского руководства были какие-то опасения, что поляки договорятся с немцами отдать им часть "коридора" с Данцигом в "обмен" на помощь в "освоении" Украины? Гипотетически такой вариант обсудить можно, но... была ли более конкретная причина для таких "соображений"?

Видимо, есть смысл обратить внимание на ссылки [2] и [3]:

2 См.: Захаров М.В. Накануне великих испытаний. М.: Воениздат, 1968. С. 28, 40; Горьков Ю.А. Кремль. Ставка. Генштаб. Тверь: РИО АНТЭК, 1995. С. 56.

3 Михалев С.Н. Стратегическое руководство. Россия / СССР в двух мировых войнах ХХ столетия. Красноярск: РИО КГПУ, 2000. С. 185.

Книги Захарова и Горькова я в Интернете нашел, книгу Михалева поначалу не смог. Потом мне сообщили о другом ее издании – "Военная стратегия", которая в Интернете есть. Ее скачал и бегло залистал. Мне не понравилось. Какая-то каша из смеси разных тем по сути и по историческим периодам. Теорию ММВ Михалев не знает и не пытается узнать. Отсюда и метания в стандартном стиле просоветской идеологии.

Книга Захарова оказалось более конкретной. В частности, в ней он пересказал документ 1938 г. под названием: "ЗАПИСКА НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ НАРКОМУ ОБОРОНЫ СССР МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА К.Е. ВОРОШИЛОВУ О НАИБОЛЕЕ ВЕРОЯТНЫХ ПРОТИВНИКАХ СССР". Он выложен во 2-м томе сборника "1941" ("Малиновка") под № П11. Кроме того, Захаров дает краткое объяснение последовательности работ по военному планированию. В частности, на стр. 255-256 (издания 205 г.):

К концу 1937 года в Наркомате обороны был разработан план развития и реорганизации РККА на третью пятилетку (1938—1942 годы). 27 ноября 1937 года этот план был представлен руководителям партии и правительства. Через день он был утвержден.

В основу разрабатываемого плана были положены требования партии и правительства к Вооруженным Силам: быть способными отразить нападение врагов одновременно на западе и востоке и перенести борьбу на территорию противника.

В новом плане, на основе дальнейшего развития оборонной промышленности СССР, предусматривалось усиление ударной силы и оперативной маневренности РККА путем увеличения стрелковых войск, артиллерии (войсковой и Резерва Главного Командования — РГК) и воздушных сил, создания крупных автомобильных соединений РГК оперативного назначения, дальнейшей моторизации тыла.

Территориальная система строительства РККА отменялась.

Стр. 266:

После утверждения плана развития и реорганизации РККА на 1938— 1942 годов. Генеральный штаб приступил к разработке основ стратегического развертывания РККА.

Доклад по этому вопросу был написан от руки 24 марта 1938 года лично начальником Генерального штаба РККА Б.М. Шапошниковым и направлен Народному комиссару обороны СССР Маршалу Советского Союза К.Е. Ворошилову.

Вероятными противниками считались: а) блок фашистских государств и их сателлиты на Западе; б) милитаристская Япония на Востоке. «Эти государства, — указывалось в докладе, — ставят своей целью доведение политических отношений с СССР до вооруженного столкновения»

Отсюда и возникает смысл такого планирования: в СССР конец 1937 г. оказался концом 2-й пятилетки. С 1938 г. начиналась следующая, 3-я. Соответственно, с одной стороны требовалось составить план развития армии, а с другой требовалось его политическое обоснование. Вот командарм 1-го ранга Шапошников Б.М. его и составил "в развитие задания" требований партии и правительства.

Собирались ли немцы с поляками реально создавать "ударный кулак" против СССР севернее Полесья или южнее – видимо, оказалось не очень важно. На это могут указать даты разработки (24 марта 1938 г.) и утверждения (19 ноября 1938 г.). Дело в том, что в "записке" обсуждаются варианты действий Германии и Польши против Чехословакии, которые к 19 ноября 1938 уже были реализованы определенным образом. Так что "утверждать" чего-либо в этом направлении надо было бы как-то изменить. Но не стали. Видимо, это оказалось не критично, а РККА все равно продолжала расширяться, особенно в западном направлении.

Но если в книге Захарова информация подается достаточно серьезно, последовательно и с различными цифрами из архивных источников, то в книге Горькова попадаются и странные данные с точки зрения подготовленного читателя. Например, про работу по военному планированию у него на стр. 55 и на упоминавшейся стр. 56 (ссылки "2") говорится:

Не только рядовым читателям, но даже специалистам-историкам немногое известно об оперативном планировании войны, разрабатывавшемся в СССР в предвоенные годы. Вопросы принятия решений, их документального оформления по многим объективным и субъективным причинам глубоко не исследованы. ...

Разумеется, оперативные планы войны в Советском Союзе, как и в любом другом государстве, имелись. Их подлинники хранятся в военных архивах. В различное время эти планы носили разные названия: «О стратегическом развертывании Красной Армии на случай войны на Западе по варианту ПР» (1924 г.){39}., «Записка по обороне СССР» (1927 г.){40}., «Оперативный план» (1927-1928 гг.){41}., «План стратегического распределения РККА и оперативного развертывания на Западе» (1936 г.){42}., «Основы стратегического развертывания на Дальневосточном театре военных действий» (1938 г.){43}., «Соображения об основах стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на 1940—1941 годы» (1940 г.){44}., «Соображения по плану стратегического развертывания вооруженных сил Советского Союза на случай войны с Германией и ее союзниками» (май 1941 г.){45}.

Вопросы планирования военных действий были постоянно в центре внимания Генерального штаба и советского правительства. В период с 1921 по 1923 годы их планирование в основном сводилось к разработке оперативных документов в штабах военных округов. Начиная с 1924 года, когда был создан единый штаб РККА, и до самого начала войны оперативный план разрабатывался и уточнялся не менее пятнадцати раз.

К разработке и ознакомлению с ним допускался строго ограниченный круг лиц. В Генштабе к нему были допущены в полном объеме его исполнитель — заместитель начальника оперативного управления (генерал-майоры В. К. Триандафиллов и А. М. Василевский — каждый в свое время), начальник оперативного управления, первый заместитель начальника Генштаба, начальник Генштаба, Нарком обороны и основные члены Совета обороны (И. В. Сталин, В. М. Молотов, Л. М. Каганович, К. Е. Ворошилов). План имел самый высокий гриф секретности — «совершенно секретно», «особо важно». [56] В предвоенное время (1940—1941 годы) он разрабатывался в единственном экземпляре, а на утверждение докладывался только И. В. Сталину.

Анализ оперативных планов показывает, что наиболее полно, с высокой штабной культурой они были разработаны в период деятельности начальников Генштаба Маршалов Советского Союза М. Н. Тухачевского и А. И. Егорова. Ответственным исполнителем этих документов был начальник оперативного управления (начальник оперативного отдела) В. К. Триандафиллов. Планы регулярно рассматривались и утверждались Советом Труда и Обороны, а также Главным Военным Советом. Постоянными докладчиками по планам были указанные выше лица, но чаще всех Триандафиллов. Во время обсуждения выступали члены Совета, а иногда и приглашенные лица (по касающимся их вопросам). Решения оформлялись постановлениями СТО. Они незамедлительно доводились Генштабом до исполнителей. По исполнительным (частным) директивам разрабатывались фронтовые и армейские документы (планы обороны госграницы), иногда (до 1935 года) — планы фронтовых и армейских операций.

....

Исполнителем предвоенных планов был А. М. Василевский.

Последним уточненным планом был оперативный план войны, утвержденный в 1938 году{46}. Он был подписан К. Е. Ворошиловым и Б. М. Шапошниковым и утвержден И. В. Сталиным, В. М. Молотовым, Л. М. Кагановичем и К. Е. Ворошиловым (как членом Главного Военного Совета). С 1938 по август 1940 года он не уточнялся, хотя в этом была прямая необходимость, так как изменилась территория за счет присоединения к СССР ряда областей, увеличились людские ресурсы, стало больше военных округов. Кроме того, резко изменилась военно-политическая обстановка, так как началась вторая мировая война.

Только к августу 1940 года оперативный план был разработан вновь (исполнитель генерал-майор А. М. Василевский). В его разработке деятельное участие принял многоопытный штабной работник крупного стратегического масштаба Б. М. Шапошников (с мая 1940 года Маршал Советского Союза).

План был доложен Наркому обороны С. К. Тимошенко. Но он не одобрил его, так как считал, что в нем излишнее значение придается группировке противника севернее Варшавы и в Восточной Пруссии. Маршал не согласился с предположением разработчиков плана, что именно здесь, севернее устья реки Сан, развернутся основные события в случае войны с немцами. [57] Кроме того, он считал, что не был как следует проработан вариант, когда основные силы противника могли развернуться южнее Варшавы. ....

Как-то странно выглядит в этой цитате упоминание о Триандафиллове как о "генерал-майоре". И о том, что он "длительное время" занимался разработкой планов Генштаба и "постоянно" докладывал о них на ГВС. Дело в том, что В. К. Триандафиллов трагически погиб 12 июля 1931 г.

И что значит "исполнителем предвоенных планов был А. М. Василевский", но в них "деятельное участие принял многоопытный штабной работник крупного стратегического масштаба Б. М. Шапошников"? Наверное, Шапошников был в первую очередь начальником Генштаба и по должности должен был ставить задачи, направлять и оценивать работу подчиненных (в т.ч. генерала Василевского)?

Также как-то странно выглядит ссылка на роль наркома Тимошенко на выбор "южного варианта". А разве товарищ Сталин в этом не принимал "деятельное участие"?

В конечном итоге получается, что в рассматриваемой статье упоминание про план 1938 г. страдает большой поверхностностью без особых уточнений.

И кстати, по поводу книги Михалева "Стратегическое руководство: Россия/СССР в двух мировых войнах XX столетия" (ссылка [3]). Вообще-то в ней указываются два автора: Сергей Николаевич Михалев, Владимир Антонович Золотарев, РИО КГПУ, 2000 - Всего страниц: 459. И возвращаемся к чтению статьи генерала Макара И.П.:

События 1939—1940 гг. в корне изменили расстановку сил на театре, и план 1938 года подлежал пересмотру. Однако работа над новым вариантом началась лишь весной 1940 года. Пауза между двумя разработками объяснялась тем, что в это время формировалась новая западная граница Советского Союза, а в связи с этим изменялась и общая конфигурация всего Восточноевропейского (Западного) театра военных действий. С середины апреля 1940 года к работе над основным документом — «Соображениями об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР» приступили начальник Оперативного управления Генерального штаба генерал-лейтенант Н.Ф. Ватутин, вновь назначенный на должность его первого заместителя генерал-майор А.М. Василевский и заместитель начальника управления генерал-лейтенант Г.К. Маландин. По воспоминаниям А.М. Василевского, задача состояла в разработке окончательного текста доклада для представления на утверждение в ЦК ВКП(б). Основные идеи плана были к тому времени сформулированы Б.М. Шапошниковым, а вся работа над новым вариантом «Соображений…» завершена к августу 1940 года. Оригинал, исполненный, как и все последующие варианты, от руки А.М. Василевским, был подписан Б.М. Шапошниковым без указания даты [4].

Смотрим ссылку [4]:

4 Там же.

"Там же" – это где? У Михалева (с Золотаревым)? Почему не из "Малиновки" или из Захарова (да и Горькова)? В 1-м томе "Малиновки" этот (надо полагать) документ имеет номер 95: "ЗАПИСКА НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР И НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ В ЦК ВКП(б) И.В.СТАЛИНУ И В.М.МОЛОТОВУ ОБ ОСНОВАХ СТРАТЕГИЧЕСКОГО РАЗВЕРТЫВАНИЯ ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СССР НА ЗАПАДЕ И НА ВОСТОКЕ НА 1940 И 1941 ГОДЫ"

Конечно, события 1939—1940 гг. в корне изменили расстановку сил на театре, и план 1938 года подлежал пересмотру. В частности, в плане 1938 г. рассматривалась подготовка наступления на Барановичи, Тернополь, Луцк, Броды, Львов, бомбежки Бреста. К концу 1939 г. эти задачи оказались не актуальными. Польша и "лимитрофы" исчезли из списка вероятных противников, а Германия превратилась как бы в союзника. Но странно выглядит в статье объяснение "паузы" между двумя разработками (до "весны 1940 г."). Правильно, что "в это время формировалась новая западная граница Советского Союза, а в связи с этим изменялась и общая конфигурация" ТВД. Но какая причина заставляла вновь взяться за ту же тему "войны на Западе"? На всякий случай? Или просто в развитие пятилетнего планирования страны? Так была угроза или не была? Если угроза военного нападения "с запада" была видна весной 1940 г., то, видимо, в первую очередь надо было срочно что-то делать по подготовке обороны в тех местах, а рисовать планы уже в развитие начатых работ?

Но, видимо, срочной актуальности тогда не было. Об этом говорит дата окончания нового варианта "плана" – "не позже 19 августа 1940 г.". По какой же причине "пауза" закончилась в апреле 1940 г.? (После чего еще 5 месяцев велся расчет). Против кого?

И (кстати) откуда взялось уточнение "не позже 19 августа 1940 г."? Видимо, из-за того, что 19.08.1940 в должность начальника ГШ вступил генерал армии Мерецков К.А.

НАИБОЛЕЕ вероятным и главным противником в плане называлась Германия. Предполагалось, что на ее стороне может выступить Италия, которая, как считалось, будет вести боевые действия на Балканах. В числе других союзников Германии в войне против СССР были названы Финляндия, Румыния и Венгрия. Не исключал Б.М. Шапошников и нападение Японии на Дальнем Востоке, предлагая сосредоточить там такие силы, которые гарантировали бы Советскому Союзу устойчивое положение.

Странное дело, в апреле 1940 г. советский Генштаб (в обновленном составе) берется за разработку плана войны у западных границ СССР со страной, армия которой в тот ДАННЫЙ момент в своей массе УШЛА от этих самых ЗАПАДНЫХ границ СССР (завязнув в боях на другом ТВД)! Так чего ждать-то? Разве к тем самым западным границам уже не сосредоточено определенное количество своих войск в развитие прежнего плана? Какой смысл тратить 5 (ПЯТЬ!!!!) месяцев на какие-то рисования стрелочек на картах, гадая о силе БУДУЩЕГО противника, если от той силы в тот момент остался мизер? Чего здесь планировать? Зачем ждать усиления "вероятного противника", если вполне можно просто двинуть по его тылам без риска нарваться на глубоко эшелонированную оборону (которую еще не успели организовать)?

Одно из двух:

1. Если в апреле 1940 г. для СССР возникла угроза со стороны Германии, то не было никакого смысла тянуть с тщательным рисованием каких-то планов. "Валить" надо было того "вероятного противника" "здесь и сейчас" пока его армия занята где-то "там" и там же активно тратятся его военные припасы. А если тянуть, то конечно и силы противника удесятерятся и его припасы пополнятся. Где смысл?

2. Реально угроза со стороны Германии в апреле 1940 г. военно-политическим руководством СССР не ощущалась. А задание Генштабу "прервать паузу" (в том же направлении) было выдано с какими-то другими причинами и соображениями.

Относительно направления главного удара противника Б.М. Шапошников полагал, что самым выгодным для Германии, а следовательно, и наиболее вероятным, будет являться развертывание основных сил вермахта к северу от устья реки Сан. С учетом этого предположения в плане намечалось развернуть и главные силы Красной армии в полосе от побережья Балтийского моря до Полесья, то есть на участках будущих Северо-Западного и Западного фронтов.

Дальнейшие изменения политической и военной обстановки в Восточной Европе, происшедшие в середине 1940 года (ввод советских войск на территорию Прибалтийских республик, в Северную Буковину и Бессарабию), а также формирование новых соединений потребовали корректировки названного выше плана.

Надо полагать, здесь идет речь о плане "августа 1940 г." [ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.239. Лл. 1-37]. Но странно выглядит фраза: "Дальнейшие изменения политической и военной обстановки в Восточной Европе, происшедшие в середине 1940 года ... потребовали корректировки названного выше плана". Только что выше объяснялось, что Шапошников подписал этот план в АВГУСТЕ 1940 г., уже после того, как произошли все эти "изменения политической обстановки в Восточной Европе". Вспоминаем: три прибалтийские советские республики (Литовская, Латвийская и Эстонская ССР) образованы 21 июля 1940, с 3-6 августа 1940 все они приняты в состав СССР. Т.е. до начала "августа" у Шапошникова было минимум 10 дней – вполне достаточно, чтобы выполнить соответствующую корректировку по крайней мере на уровне количества соединений и направления возможных действий.

А если почитать сам план от "августа 1940 г.", то можно убедиться, что такая корректировка уже была сделана. В т.ч. Шапошников почти полностью изложил суть будущего немецкого плана "Барбаросса". Вот так раскрыл карту и как профи-военный все сразу и оценил. В частности (из "Малиновки", том 1-й, стр. 182-193):

"№ 95. Записка Наркома обороны СССР и Начальника Генштаба Красной Армии в ЦК ВКП(б) И.В.СТАЛИНУ и В.М.МОЛОТОВУ об основах стратегического развертывания вооруженных сил СССР на западе и на востоке на 1940 и 1941 годы

б/н
[не позже 19 августа 1940 г.]
Особой важности
Сов. секретно
Только лично

Докладываю на Ваше рассмотрение соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил СССР на Западе и на Востоке на 1940 и 1941 годы.
.....

III. Вероятные оперативные планы противников

Документальными данными об оперативных планах вероятных противников как по Западу, так и по Востоку Генеральный штаб КА не располагает.

Наиболее вероятными предположениями стратегического развертывания возможных противников могут быть:

На Западе

Германия вероятнее всего развернет свои главные силы к северу от устья р.Сан, с тем чтобы из Восточной Пруссии через Литву нанести и развить главный удар в направлении на Ригу, на Ковно и далее на Двинск, Полоцк или на Ковно, Вильно и далее на Минск.

Одновременно необходимо ожидать ударов на фронт Белосток, Брест, с развитием их в направлении Барановичи, Минск.
....
Вполне вероятен также, одновременно с главным ударом немцев из Восточной Пруссии, их удар с фронта Холм, Грубешов, Томашев, Ярослав на Дубно, Броды, с целью выхода в тыл нашей Львовской группировки и овладения Западной Украиной.

Не исключена возможность, что немцы, с целью захвата Украины, а в дальнейшем и Кавказа, сосредоточат свои главные силы к югу от устья р.Сан в районе Седлец, Люблин с направлением главного удара на Киев.

Этот удар, по-видимому, будет сопровождаться вспомогательным ударом на севере из Восточной Пруссии, как указывалось выше. ....

Основным, наиболее политически выгодным для Германии, а следовательно, и наиболее вероятным является 1-й вариант ее действий, т.е. с развертыванием главных сил немецкой армии к северу от устья р.Сан.
....

V. Основы стратегического развертывания

На Западе

Считая, что основной удар немцев будет направлен к северу от устья р.Сан, необходимо и главные силы Красной Армии иметь развернутыми к северу от Полесья.

На Юге – активной обороной должны быть прикрыты Западная Украина и Бессарабия и скована возможно большая часть германской армии.

Основной задачей наших войск является – нанесение поражения германским силам, сосредоточивающимся в Восточной Пруссии и в районе Варшавы: вспомогательным ударом нанести поражение группировке противника в районе Ивангород. Люблин, Грубешов. Томашев. Сандомир. для чего развернуть:

Северо-Западный Фронт – основная задача – по сосредоточении атаковать противника с конечной целью совместно с Западным фронтом нанести поражение его группировке в Восточной Пруссии и овладеть последней. В составе фронта иметь 8 и 11 армии.

Западный фронт – основная задача – ударом севернее р.Буг, в общем направлении на Аленштейн, совместно с армиями Северо-Западного фронта нанести решительное поражение германским армиям, сосредоточивающимся на территории Восточной Пруссии, овладеть последней и выйти на нижнее течение р.Висла. Одновременно, ударом левофланговой армии в общем направлении на Ивангород, совместно с армиями Юго-Западного фронта нанести поражение Ивангород-Люблинской группировке противника и также выйти на р.Висла.

В составе фронта иметь четыре армии – 3, 10, 13 (из состава МВО) и 4.
.....
Южнее верховьев р. Припять до побережья Черного моря предназначено иметь Юго-Западный фронт.

Основная задача фронта – активной обороной в Карпатах и по границе с Румынией прикрыть Западную Украину и Бессарабию, одновременно, ударом с фронта Мосты-Великие, Рава-Русска, Сенява в общем направлении на Люблин, совместно с левофланговой армией Западного фронта нанести поражение Ивангородско-Люблинской группировке противника, выйти и закрепиться на среднем течении р.Висла.

В составе фронта иметь пять армий 5, 6, 12, 18 и 9.
......

Народный комиссар обороны СССР
Маршал Советского Союза (С.Тимошенко)

Начальник Генерального штаба
К[расной] А[рмии]
Маршал Советского Союза Б.Шапошников

ЦА МО РФ. Ф. 16. Оп.2951. Д.239. Лл. 1-37. Рукопись на бланке: "Народный комиссар обороны СССР". Имеется помета: "Написано в одном экземпляре. Исполнитель зам. нач. Опер. упр. генерал-майор Василевский". Подлинник, автограф Б.М.Шапошникова".

Если с этим планом сравнить дислокацию войск РККА в западных ОВО к 22.06.1941, то можно увидеть, что они там размещались почти именно по этому плану.

Еще можно заметить, что этот план практически (кроме отдельных упоминаний) не предусматривал обсуждение оборонительных действий на своей территории и соответствующей инженерной подготовки местности в западных областях СССР. В плане предлагались только наступательные действия по немецким войскам, СОСРЕДОТАЧИВАЮЩИМСЯ в Восточной Пруссии, в районе Варшавы и южнее (Ивангород – Люблин). Причем, по двум вариантам ("севернее" или "южнее" Полесья). Конечно, готовить оба варианта может не хватить средств. Или окажется слишком заметно. Видимо, в этом направлении и требовалась "доработка".

Доработанный документ был доложен наркому обороны Маршалу Советского Союза С.К. Тимошенко*, но последний его не одобрил, так как считал, что в плане излишне большое значение придается группировке противника севернее Варшавы и в Восточной Пруссии [5]. Он не согласился с мнением разработчиков относительно того, что основные события в случае войны с Германией развернутся севернее устья реки Сан, и указал на то, что ими недостаточно был проработан вариант, согласно которому основные силы противника могли развернуться южнее Варшавы [6].

======
* Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко возглавил Наркомат обороны СССР 7 мая 1940 г.

Если читать статью внимательно, то можно заметить странную последовательность процесса планирования.

1. Сначала (в период с апреля по август 1940 г.) был разработан какой-то план за подписью Шапошникова. Исполнителем был генерал А.М. Василевский.

2. Потом (в середине 1940 г.) произошли некоторые изменения политической и военной обстановки в Восточной Европе, которые потребовали корректировки обсуждаемого плана. (По каким его элементам велась корректировка – не указывается).

3. После чего (не указано, когда), измененный документ был доложен наркому обороны С.К. Тимошенко (ставший наркомом в мае 1940 и который до августа как бы ничего не знал о процессе планирования). Наркому план почему-то не понравился (хотя никаких данных о реальных немецких планах советский Генштаб не имел).

4. Затем (в августе 1940 г.) Б.М.Шапошников по состоянию здоровья был снят с поста начальника Генштаба и назначен заместителем наркома обороны СССР по сооружению укреплённых районов (УР).

Смотрим ссылки [5] и [6]:

5 Горьков Ю.А. Указ. соч. С. 56.

6 Можно предположить, что к этому времени С.К. Тимошенко уже знал точку зрения И.В. Сталина о необходимости развертывания главных сил Красной армии на юго-западном стратегическом направлении.

(26/01/2014)

[ На главную ]