fontz.jpg (12805 bytes)

 

[ На главную ]

 

viz02851.jpg (14116 bytes)

 

Связисты штаба Северо-Западного фронта
в первые дни войны

 

Генерал-лейтенант в отставке
В. ЗВЕНИГОРОДСКИЙ (*)

viz02852.jpg (27190 bytes)

В ночь на 22 июня 1941 года в первом часу в штаб Особого Прибалтийского военного округа поступила директива Наркома обороны о приведении в боевую готовность войск, находящихся у границы. В начале четвертого подверглись бомбардировке Каунас и Лиепая, а также все аэродромы на территории нашего округа. Около четырех часов почти все дивизионные и корпусные радиостанции, расположенные в приграничной полосе, передали на дежурной волне сигнал «Слон», означавший нарушение государственной границы на их участках. В пятом часу штабы 8-й и 11-й армий доложили, что с германской стороны ведется артиллерийский обстрел по всему фронту.

Началась война...

Я служил тогда в аппарате начальника связи округа. За несколько дней до начала военных действий меня командировали в Паневежис, чтобы восстановить узел связи, который был там развернут во время последних окружных учений.

Для выполнения этой задачи в Паневежис отправились подразделения нашего 17-го отдельного полка связи, которым командовал полковник П. Ф. Семенихин.

Отныне переведенный на военное положение наш округ стал Северо-Западным фронтом. Начальник связи округа полковник П. М. Курочкин возглавил фронтовое управление связи. Один за другим отделы штаба фронта прибывали из Риги и размещались на КП в районе Паневежиса.

Первый день войны запомнился мне, несмотря на общую напряженную обстановку, довольно устойчивой работой средств связи штаба фронта по всем направлениям. Это объяснялось тем, что противник сосредоточил основные усилия на подавлении нашей авиации на аэродромах, в силу чего больших разрушений на линиях и узлах связи не отмечалось. Но уже во второй и в последующие дни стали возникать длительные перерывы и сбои, вызванные бомбовыми ударами вражеской авиации по объектам проводной связи.

Чтобы обеспечить устойчивую связь, использовались все возможности маскировки командных пунктов. И получалось неплохо. Так, однажды, когда я переходил из блиндажа телефонной станции дальней связи в блиндаж начальника штаба фронта, на нашем КП объявили воздушную тревогу. Все вокруг замерло. Никакого движения. Я прижался к стволу большой сосны. Через одну-две минуты в воздухе появился фашистский самолет-разведчик. Летчик на бреющем полете несколько раз

==================

* В описываемый период майор В.В.Звенигородский являлся начальником оперативно-технического отдела управления связи Северо-Западного фронта.

/68/

viz02853.jpg (10689 bytes)

пролетал над расположением командного пункта, но, видимо, ничего подозрительного не заметил, поскольку в дальнейшем самолеты противника над нами так и не появились.

Все эти дни связистам приходилось работать с предельной нагрузкой. События на фронте развивались столь стремительно, что это вызывало непредвиденные перемещения войск и их штабов, а, стало быть, свертывание старых линий и узлов связи и развертывание новых. Скоро и перед нами встала задача развертывания нового узла связи на случай перевода КП фронта из Паневежиса в другое место. Полковник П. М. Курочкин приказал мне взять телефонно-телеграфный узел связи так называемого второго положения КП, а также все резервные радиостанции и в кратчайший срок развернуть их в Рокишкисе.

Поздно ночью собранная мною колонна (помощником у меня был военинженер 2 ранга Н. И. Малин) выступила из Паневежиса. В 8 часов второго дня войны мы прибыли в небольшой литовский городок Рокишкис. Для узла связи выбрали здание школы, которая находилась в двух километрах от местной конторы связи. К делу приступили, не мешкая. Лейтенант В. Н. Кравченко сразу принялся за постройку кабельного шлейфа. Мы с Малиным взялись за изучение схемы линий городской телефонной станции.

24 июня противник захватил Каунас. Стал неизбежным отход наших войск на рубеж Западной Двины.

В середине дня улицы Рокишкиса затопил сплошной поток автомобильного транспорта. Легковые, грузовые автомашины двигались на восток. В одной из эмок находился полковник П. М. Курочкин. Заехав к нам, он сказал, что штаб фронта начал перемещение на КП в район Двугавпилса, на КП в Паневежисе оставлены узел связи и оперативная группа. Нашему узлу связи полковник Курочкин приказал оставаться в Рокишкисе, поддерживать проводную и радиосвязь с узлом связи в Даугавпилсе и с оперативной группой в Паневежисе, а также устанавливать связь с любыми частями и штабами и передавать их донесения в штаб фронта. Таким образом, узел связи в Рокишкисе становился вспомогательным узлом связи фронта.

В районе Даугавпилса срочно оборудовали командный пункт штаба фронта. Прибывшие туда отделы штаба располагались в палатках и автомашинах. Проводной шлейф от КП к городскому узлу связи еще не был построен, поэтому штаб фронта не имел связи ни с Генеральным штабом, ни со штабом округа, все еще функционировавшим в Риге, ни со штабами армий. Начальник штаба фронта генерал-лейтенант П. С. Кленов по прибытии в Даугавпилс решил в ночь на 26 июня перевести штаб в Резекне и приказал организовать там узел связи.

На рассвете 26 июня в Резекне собрался весь штаб. В местной конторе связи был развернут узел связи на базе средств, снятых с КП в Паневежисе. Городской узел связи имел здесь хорошую междугородную телефонную связь. В Резекне скрещивались две телефонно-телеграфные магистрали: Ленинград—Даугавпилс—Каунас и Москва—Великие Луки—Рига. Телефонные цепи на этих направлениях были с высокочастотным уплотнением, что позволяло связываться по ВЧ с Москвой, Ленинградом, Таллином, Ригой. Что же касается организации связи во фронте, то с этим де-

/70/

viz02854.jpg (10373 bytes)

ло обстояло по-иному. Никак не удавалось установить радио- или проводную связь с 11-й армией, части которой отходили на восток, и никто в штабе не знал, где находится ее командование.

Между тем пребывание вспомогательного узла связи в Рокишкисе становилось бесполезным и даже опасным, так как грозило потерей ценной техники связи. Я решил отправить на КП фронта все, без чего можно обойтись в Рокишкисе, оставив лишь телефонную станцию дальней связи, две аппарата Морзе, кабельное имущество и радиостанцию РАФ. Все подлежащее отправке погрузили на машины, и военинженер 2 ранга Н. И. Малин получил задачу вести колонну в район Даугавпилса.

— Если Даугавпилс окажется занятым противником, то следуйте в Резекне, — напутствовал я его.

Преодолев ряд препятствий, Н. И. Малин утром 27 июня привел колонну в Резекне. К тому времени дальнейшее пребывание нашей группы в Рокишкисе было бы оправдано только в том случае, если бы отсюда намечалось нанести контрудар по вражеской группировке, наступавшей на Даугавпилс. Но, судя по обстановке, этого никто не планировал. Окончательно убедившись в том, что оставаться в Рокишкисе нецелесообразно, я приказал свернуть оставшиеся средства связи и отходить на Даугавпилс. Но, когда мы были почти у цели, выяснилось, что этот город занят противником. Решено было двигаться в Резекне...

Уже далеко за полдень 27 июня наша машина остановилась в Резекне у здания конторы связи, где разместился штаб фронта. Здесь, на втором этаже, среди высокочастотных стоек мы нашли полковника Курочкина. Петр Михайлович сказал, что последующее место командного пункта фронта будет в Гулбене, а сейчас ждут прибытия штаба 27-й армии, который должен взять на себя командование частями, действующими под Даугавпилсом.

Поздно вечером того же дня я получил приказ взять с собой все узловые средства связи, которые мы доставили из Рокишкисе, и выехать в город Опочку, чтобы развернуть узел связи последующего положения КП фронта.

В Опочку мы прибыли около 12 часов 28 июня и расположились, как это было и в других пунктах, в местной конторе связи. Начальник районного отдела связи И. Е. Сопко отвел нам необходимое помещение на первом этаже конторы, оборудованное телеграфными столами с готовой стационарной проводкой. Оставалось только поставить телеграфные аппараты и подключить их к схеме линейно-батарейного коммутатора местного узла связи. Вскоре была установлена телеграфная связь со всеми нужными нам штабами. Началась напряженная работа во всех оперативных сетях, но уже вечером начальник связи фронта приказал срочно свернуть узел связи в Опочке и ехать в Псков, где снова развернуть его. Так диктовала резко обострившаяся обстановка на фронте. Мы свернули узел связи и двинулись в Псков. Туда прибыли на рассвете 29 июня.

Узел связи решено было оборудовать за городом, вблизи шоссе на Лугу. Отведя в это место технику и указав своим помощникам здание школы, где следовало установить аппаратуру, я отправился на псковский телеграф, чтобы договориться с его руководством о подключении наших каналов связи к городской сети. Тут стало известно, что штаб фронта только что прибыл в Псков и находится в лесу в 10-12 км по дороге на Остров. Я тотчас поехал туда. Полковник П.М.Курочкин, крайне утомленный, очень обрадовался моему повелению и тут же попросил разреше-

/71/

viz02855.jpg (10337 bytes)

ния у командующего намного отдохнуть, приказав мне взять на себя руководство связистами. Оставив лейтенанта М. Н. Серова за телефониста при командующем, вместе с полковником П. М. Семенихиным занялся развертыванием узла связи.

Кросс, телеграфные аппараты и коммутатор телефонной станции дальней связи разместили под тенистыми деревьями. К счастью, ближний телеграфный столб оказался контрольно-испытательным, что позволило, разрезав нужные провода на линии между Псковом и Островом, подключить их на наш узел. Не прошло и двух часов, как мы вошли в связь по Бодо с Москвой, а затем со штабами 27-й и 8-й армий по аппаратам СТ-35. Подали телефоны ко всем легковым машинам начальников управлений и отделов штаба. Так постепенно стал налаживаться относительный порядок. Но никогда в дальнейшем в течение всей Великой Отечественной войны мне не доводилось видеть такого смонтированного, как говорится, на скорую руку оборудования для работы фронтового узла связи.

Перед заходом солнца два разведывательных самолета противника обнаружили расположение нашего КП и сбросили несколько небольших бомб. Это предвещало настоящую бомбежку. Командующий отдал распоряжение штабу переехать в город в казармы 1-го механизированного корпуса. Все немедленно уехали. Но полковнику Семенихину и мне начальник связи фронта приказал оставаться на месте и обеспечивать устойчивую работу узла, пока майор Д. Г. Макаренко не возьмет на себя все наши каналы. На узле связи была оставлена также небольшая группа командиров из числа работников оперативного управления.

Как и следовало ожидать, вскоре прилетели вражеские самолеты. 12 Ю-88 стали бомбить наше расположение. Мы укрылись в отрытых рядом щелях, оказавшихся довольно надежным укрытием. Когда бомбежка кончилась, среди личного состава оказалось только несколько человек с легкой контузией. Из техники была разбита лишь одна бортовая машина. С наступлением темноты поступило распоряжение всем операторам прибыть в Псков, а узлу связи оставаться на месте в качестве запасного.

На следующий день полковник Курочкин приказал мне:

— Быстро выезжайте в Новгород, взяв с собой все необходимое, и разверните там узел связи фронта.

Вместе с военинженером 3 ранга Демиденковым и лейтенантом Серовым мы выехали в Новгород. Колонне автомашин из состава узла связи второго положения было дано указание двигаться туда самостоятельно.

Новгород, где до войны находился один из гарнизонов Ленинградского военного округа, был хорошо подготовлен для размещения крупного штаба. От кроссов городского телеграфа и междугородной телефонной станции в здание штаба гарнизона были проложены подземные кабели достаточной емкости, работала телефонная станция на 100 номеров. Имелись помещения для радиоузла и площадки для развертывания полевых радиостанций. К ним были подведены телефонные пары от городской телефонной станции. Все это я хорошо знал еще со времени штабных учений в Ленинградском военном округе в 1938 году.

В Новгород мы прибыли вечером 30 июня. Казармы и помещения штаба гарнизона оказались свободными. Телефонная станция штаба продолжала действовать. Но руководители местных органов связи заявили, что наши требования о включении

/72/

городских линий во фронтовую сеть выполнить не могут, тек как Новгород в отношении связи полностью подчинен начальнику связи Северного фронта генерал-майору И. Н. Ковалеву. Пришлось позвонить ему в Ленинград. Он ответил:

— Без разрешения Генерального штаба никто не позволит вам распоряжаться сетью.

Соединился по телефону с начальником узла связи Генерального штаба генерал-майором М. Т. Беликовым. Он обещал немедленно помочь решить все вопросы. Действительно, не прошло и часа, как была получена телеграмма из Наркомата связи о том, что новгородское управление связи в оперативном отношении переподчиняется начальнику связи Северо-Западного фронта.

Рано утром 1 июля в Новгород прибыла наша автоколонна в полном составе. Вскоре приехал и полковник П. Ф. Семенихин. Ознакомившись с обстановкой, он взял на себя руководство развертыванием проводного узла связи. А к 10 часам появились заместитель начальника связи по радио военинженер 1 ранга Н. П. Захаров и мой помощник по радио капитан К. П. Луценко. Это оказалось очень кстати, так как нужно было срочно приступить к расстановке радиостанций на местности. В намеченный срок и с этой работой справились успешно. Узел связи штаба Северо-Западного фронта в Новгороде стал действующим.

Так прошли первые десять дней войны. Для нас, связистов штаба фронта, они были заполнены бесконечными переездами, постоянной работой по свертыванию и развертыванию узлов связи и явились серьезной проверкой готовности к эффективной работе в самой сложной обстановке военного времени.

Известно, что исторические события виднее издали. Теперь, когда с начала Великой Отечественной войны прошло более 40 лет, нам, непосредственным участникам этих событий, ясно видны все стороны нашей деятельности. Условия, в которых Советские Вооруженные Силы вступили в борьбу с вторгшимися войсками агрессора, оказались такими сложными, а последствия первых массированных ударов врага настолько тяжелыми, что даже невиданный героизм и самоотверженность войск прикрытия не могли остановить неблагоприятного развития событий на фронте в первые недели и месяцы войны.

Но и в такой напряженной, быстроменяющейся обстановке связисты делали чудеса. Не зная отдыха, не имея порой даже малейшей передышки, они трудились и день, и ночь. Сворачивали аппаратуру, совершали марш и в назначенном месте вновь разворачивали узел связи, обеспечивая командование фронта устойчивой связью с войсками и Генеральным штабом. В этом проявлялась высокая профессиональная выучка наших специалистов, таких, как военинженер 2 ранга Н. И. Малин, майор Д. Г. Макаренко, военинженер 3 ранга М. А. Демиденков, капитаны А. П. Бортник и К. П. Луценко, лейтенант М. Н. Серов и другие. Отличное мастерство демонстрировали с первого дня войны бойцы и командиры части связи полковника П. Ф. Семенихина.

Благодаря использованию двух комплектов аппаратуры (первое и второе положение узла связи) связисты штаба фронта применяли многократную «рокировку», успевая своевременно развернуть новый опорный узел связи на оси отхода войск и перемещения штаба фронта. Так, пока командный пункт находился в Даугавпилсе, был развернут узел в Резекне, а когда штаб переместился туда, был оборудован узел связи в Опочке, затем соответственно в Острове и Пскове. Ясно, что выполнять такие сложные по своему характеру задачи в столь ограниченные сроки мы могли только при активной помощи работников органов Наркомата связи на местах. И в каждом конкретном случав успех дела решали инициатива и самоотверженность советских воинов, их пламенный патриотизм, безграничная преданность социалистической Родине, делу Коммунистической партии.

(01/03/2011)

[ На главную ]