fontz.jpg (12805 bytes)

 

Home ]

 

"БОЛЬШЕВИЗМЪ  И  ЕВРОПА"
(фрагменты из книги
Р.Н.Куденхове-Калерги)

kuktit.jpg (11239 bytes)

Р.Н.Куденхове-Калерги
БОЛЬШЕВИЗМЪ И ЕВРОПА
(СТАЛИНЪ И К°)
1932 г.

Издательство Б.Ламей. Берлин-Рига
(Переводъ съ немецкаго Л.Мейерсона)

80 страниц
Типография "HEROLD", Мясницкая, 4, тел. 29658

oglavl.jpg (46927 bytes)

=================

ОГЛАВЛЕНИЕ

I. ЦЕРКОВЬ-ГОСУДАРСТВО-ТРЕСТ....... 3

1. Триединая власть.
2. Коммунистическая церковь.
3. Большевистское государство.
4. Советский трест.
5. Новые формы жизни.

II. СТАЛИНИЗМ......11

1. Контрреволюция.
2. Революция или реакция.
3. Сталинизм и фашизм.
4. Полицейское государство
5. Империализм

III. ПЯТИЛЕТКА .... 21

1. План действует.
2. Пропаганда действует.
3. Экономическое наступление.
4. Военная подготовка.
5. Мировой хозяйственный кризис.

IV. ЕВРОПА БЕЗ ПЛАНА........32

1. Европейский кризис.
2. Междугосударственная анархия.
3. Внутригосударственная анархия.
4. Хозяйственная анархия.
5. Европейский индивидуализм.

V. БАЛАНС..... 41

1. Сталинизм и царизм.
2. Сталинизм и Западная Европа.
3. Сталинизм и равенство.
4. Сталинизм и благосостояние.
5. Сталинизм и безопасность.

VI. СВОБОДА.... 52

1. Сталинизм и свобода.
2. Европа и свобода.
3. Свобода и равенство.
4. Кризис свободы.
5. Государственное рабство.

VII. НАД БЕЗДНОЙ.... 64

1. Война за веру.
2. Духовная оборона.
3. Хозяйственная оборона.
4. Военная оборона.
5. Политическая оборона.

ВЫВОДЫ......76

(Ф Р А Г М Е Н Т Ы)

1. Триединая власть.

Большевизм в настоящее время является самой большой и законченной системой власти на земном шаре: он – церковь, государство и трест в одно и то же время.

В смысле духовного владычества с ним может состязаться только католическая церковь. В смысле политическом его превосходят только Северо-Американские Соединенные Штаты. В смысле хозяйственного могущества даже банкирский дом Моргана не может сравниться с большевизмом.

Третий Интернационал – самая молодая и наиболее активная из всех религиозных организаций. Он представляет собой церковь, охватывающую весь мир, с бесчисленными учениками и прозелитами во всех частях света, готовыми сложить голову во исполнение благой вести Ленина.

Советский Союз – в наши дни после расчленения Британской мировой империи в союз, связанный только личной унией, является величайшим государством мира: он вдвое больше /3/ Соединенных Штатов или Китая и в 4 раза больше Европы.

Советское хозяйство – самый могущественный хозяйственный организм нашей планеты. Оно обладает землей, сырьем, производительным аппаратом и населением одной шестой части земного шара. Оно располагает рудниками и фабриками, путями сообщения и железными дорогами, банками и торговыми домами, лесами и источниками энергии.

Эта триединая власть послушна одной единственной воле. Имя этой воли – президиум российской коммунистической партии. Он воплощается в одном человеке. Имя ему – Иосиф Сталин.

Сталин, по своему титулу, является генеральным секретарем партии.
А по своему рангу:
Папой коммунистической церкви.
Императором всероссийским.
Директором-распорядителем советского треста.

В последствие этого тройного господства над сердцами, руками и карманами миллионов людей, он могущественнее папы, могущественнее Гувера, могущественнее Моргана. Он – самый могущественный человек во всем мире.

Коммунизм является религией, воплощенной в партию.
Третий Интернационал – вселенская церковь. /4/

Российская коммунистическая партия – современный рыцарский орден.
Россия – церковное государство.

Эта религия имеет и свою Библию – Ветхий Завет от Маркса и Новый Завет от Ленина.

Она имеет своего папу, своих кардиналов и отцов церкви, своих богословов, свои церковные соборы и судилище еретиков, свой индекс запрещенных книг и свою инквизицию, свои церемонии и свои догматы, своих миссионеров и своих мучеников, свой культ, свои символы и свою организацию.

У нее имеется собственный этикет, предписывающий не только страдать за новую веру, но и заставлять страдать других, не только умирать, но и убивать; всеми средствами пытаться добиться великой цели: подчинить весь мир новой церкви и новой вере.

У этой религии свое собственное мировоззрение – материализм. Она борется с другими религиями, как с конкурентами./5/

Большевистское государство – орган коммунистической церкви.

Здесь господствует положение, обратное отношению протестантских национальных церквей (или англиканской церкви) к своим государствам. В последних системах церковь подчинена государству в то время как тут государство подчинено церкви, являясь ее исполнительным органом, ее светским мечом./6/

Эта система основывается не на зыбкой почве общественного мнения и свободы выбора; наоборот, царят террор мысли и полиция.

Во всех существенных вопросах господствуют методы диктатуры и самодержавия. Малейшее сопротивление душится силой./7/

Рабочий класс вполне предоставлен гневу или милости государства, так как его работодатель одновременно является и его диктатором. Этот работодатель не только диктует пролетариату величину заработной платы, но и регулирует его жилищные условия, вопросы питания и одежды. Забастовка становится саботажем, а работа своего рода принудительной службой. Зависимость рабочего от своего нового господи- /8/на значительно больше, чем была некогда зависимость крепостного от помещика: эту зависимость можно уподобить только зависимости раба./9/

Эта концентрация духовного, политического и хозяйственного могущества – нечто единственное в своем роде. Мы видим рост совершенно новых форм жизни, совершенно новых рамок человеческого общежития.

Эти новые формы жизни зиждутся не на безумии, а на логике. Их вожди и основатели не преступники или глупцы, а фанатики, обладающие всей силой, воодушевлением, однобокостью и беспощадностью людей этого типа. /10/

Многие европейцы уже в течение десятилетия ждут великой контрреволюции в России. Ждут Красного Наполеона. Они не заметили, что эта контрреволюция уже свершилась. Имя ей: сталинизм. Ее Наполеон – Сталин. /11/

При Ленине большевизм был пропагандой, которую все боялись; при Сталине Россия снова стала мировой державой, которую боятся и за которой ухаживают.

Сталинизм – это послереволюционный большевизм.

Ценой этого восстановления России был отказ от коммунизма на практике и полнейшее осуществление государственного капитализма. Возврат к капиталистическим методам хозяйства, к укреплению власти /12/ директора фабрики, к сдельной заработной плате и премиям. /13/

Вожди России и не думают о том, чтобы порвать с коммунистической идеологией, которой они обязаны своим возвышением и своей властью, и которая обеспечивает им поддержку миллионов коммунистов по ту сторону границы. Они порвали только с коммунистической практикой. /14/

Фашизм из всех правительственных систем в Западной Европе больше всего похож на коммунизм. Как в одном, так и в другом случае налицо неограниченное господство одной партии, одной олигархии, одного человека, устойчивость правительства, его независимость от общественного мнения, его пирамидальное строение, принцип насилия, полицейское господство и размах.

Существенная разница между этими обеими системами заключается не в области политики, а в области хозяйства. Система советской власти распространяет все могущество государства и на хозяйственную область, в то время, как фашизм только ограничивает, но не душит хозяйственного индивидуализма.

Таким образом, советская власть - это фашизм высшего порядка, фашизм, усиленный путем включения в аппа- /15/ рат власти области хозяйства.

С гораздо большим правом эту систему власти можно счесть высшей степенью фашистского принципа, чем социалистического. С социализмом советскую систему сближает ее хозяйственная теория, а с фашизмом – ее политическая практика.

Признак величайшей политической ограниченности – видеть в этих двух формах государства вместо родственных тенденций, самые крайние противоречия, возносить до небес большевизм, как кульминационную точку прогресса и одновременно проклинать фашизм, как самую мрачную реакцию или наоборот.

Гораздо более логичным было бы считать обе системы прогрессом или регрессом по сравнению с принципом либерального государства. Либо отвергать фашизм потому, что он недостаточно радикален и не решается сделать последнего вывода: национализировать и передать в руки государства всю частную собственность, либо же отвергать советскую систему, потому что она слишком радикальна и парализует частную хозяйственную инициативу своим государственным капитализмом.

Сторонники фашизма могут придерживаться взгляда, что фашизм – это советская система в гомеопатической дозе, что фашизм при помощи нескольких капель яда излечивает болезни Западной Европы, не убивая ее культуру.

Приверженцы сталинизма могут придерживаться точки зрения, что только огосударствление частной собственности дает государству ту власть, в которой оно в наше время нуждается /16/ для обновления форм жизни. Что государственная власть только тогда несокрушима, когда в ее руках находятся не только люди, но и средства производства.

Но тот, кто в фашизме видит реакцию, должен признать, что сталинизм – ультрареакция, потому что итальянский подданный все еще свободный человек по сравнению с русским, потому что итальянец может надеяться создать себе самостоятельное существование, а русский не может.

В советском государстве опорой государственной власти является не общественное мнение, а полиция.

Страх и надежда – таковы обе движущие силы человеческой жизни. Западная Европа пользуется обоими для регулирования общественной жизни, в целях сохранения государства, труда и порядка.

Большевизм парализовал мотор надежды – надежды на благосостояние, самостоятельность и богатство, побудительные мотивы в рамках западно-европейских форм жизни почти исключены. Но чем больше выключается мотор лич-/17/ ных надежд, тем сильнее неизбежно должен пускаться в ход мотор личного страха: террор.

По этой причине террор – неотделимая составная часть большевицкой системы, а не переходящее явление революционной эпохи.

Атмосфера страха становится мотором и кнутом, подгоняющим развитие.

Безопасность, соединенная с отсутствием надежды, приводит к апатии. Поэтому, чем больше угасает в качестве движущей силы надежда, тем сильнее должно возрастать в качестве потенции социальной силы – отсутствие безопасности. Инструментом большевистского террора является политическая полиция – ГПУ.

В некотором отношении ГПУ похоже на инквизицию. /18/

Империя Сталина внутри – чисто полицейское государство, а во вне - империалистическая великая держава. Ее длительная агитация против империализма других в этом факте ничего не меняет.

Советский Союз, как и все прочие великие державы, хочет укрепить и расширить позицию своего могущества во всем мире. /19/

Сталинизм хочет при помощи капиталистических методов в течение 5 лет вновь выстроить то, что коммунистический экспери-/21/мент разрушил и упустил в течение десяти лет.

Проведение пятилетки доказывает только то, что капитализм может функционировать и без капиталистов. Но это еще не доказывает, что он функционирует без капиталистов лучше. Это доказательство пятилетка еще должна дать.

Коммунисты во всем мире и их попутчики видят в успехе пятилетки победу коммунизма над капитализмом. В действительности же она означает капитуляцию коммунизма перед государственным капитализмом.

Новые соперники: государственный капитализм против частного капитализма. /22/

В своих последствиях пятилетка действует в качестве тройной угрозы для Европы: в смысле пропаганды, в хозяйственном и в военном отношениях. /24/

Удача пятилетки делает Советский Союз владыкой мировых рынков [через любые цены на свои товары] /25/ и таким образом, по желанию обострять мировой хозяйственный кризис. Российский лесной экспорт, частично разоривший европейское лесное дело, был только прелюдией. /26/

Таким образом, Советский Союз может в двойном отношении способствовать мировой революции: при помощи усиления европейского хозяйственного кризиса, безработицы и недовольства и путем вкладывания заработанной валюты в дело пропаганды мировой революции.

После проведения пятилетки Советский Союз в военном отношении сравняется с соединенной Европой и будет гораздо сильнее Европы разъединенной.

Советский Союз в противоположность европейскому частному хозяйству, может сразу же в мирное время превратить свои автомобильные заводы в заводы по изготовлению аэропланов, тракторные заводы в заводы по производству танков... Сотнями тысяч аэропланов и танков Советский Союз сумеет тогда подкрепить свою внешнюю политику и поддержать /27/ заграничных коммунистов против европейских и американских правительств.

Уже сегодня любая европейская попытка военной интервенции в Россию безнадежна и является самоубийством. Тем не менее советское правительство путем систематической пропаганды культивирует страх перед подобным нашествием для того, чтобы оправдать и ускорить свои военные приготовления. /28/

[Совпадение пятилетки и мирового хозяйственного кризиса – случайность. А в Европе - хаос] Имя межгосударственной анархии – суверенитет [28 европейских стран].

Соотношение сил в демократических государствах Европы не поддается учету. Фасадами этих замаскированных олигархий являются парламенты с их меняющимися и колеблющимися исполнительными органами: правительствами. /35/

Парламентская игра превращает европейские правительства в политических халифов на час. Она отнимает у них возможность принимать и проводить решения, рассчитанные на более продолжительный срок. Правительства едва смеют заглянуть вперед на 5 ближайших месяцев, т.к. не могут знать, кто уже через месяц будет министром на их месте. Пять лет кажутся для них вечностью, пятилетка – утопией.

Муссолини сделал попытку заменить эту неустойчивую правительственную систему устойчивой: организовать по большевистскому образцу иерархическое и диктаторское господство партии. /36/

Анархия европейского хозяйства превосходит даже анархию европейской политики.

По сравнению с российским плановым хозяйством, здесь господствует полнейший хаос – ожесточенная борьба против всех, без руководящих мыслей, без внимания к судьбе Европы, без планов на будущее.

Целью является обогащение, уничтожение конкурента или союз с ним для совместной эксплуатации потребителя.

Советскому Союзу легко вести игру с подобными разрозненными и эгоистическими противниками. /37/

Если частному капитализму суждено пасть, то он будет самъ виноват в своей судьбе, потому что он действует подобно государству, во время войны снабжающему своего врага амуницией, ссылаясь на то, что его промышленность должна зарабатывать.

Все дальновидные хозяйственные вожди и политэкономы давно уже согласны между собой, что будущее принадлежит только крупным хозяйственным территориям, вроде Соединенным Штатам или Советского Союза, и что внутриевропейские таможенные стены систематически душат на смерть европейскую промышленность и сельское хозяйство. Тем не менее европейское хозяйство фанатично цепляется за эти таможенные барьеры. Когда они отказываются служить, их не устраняют, а повышают. И с ними растет хозяйственный хаос, хозяйственная анархия, нищета, безработица и большевизм.

Полуанархия, господствующая в наши дни в Европе, это – теневая сторона европейского индивидуализма. /38/

Для европейца невыносима сама мысль чувствовать себя одним из кирпичей в здании государства. /39/

Либеральная мысль инстинктивно противится чересчур большому влиянию государства, чрезмерной организации и чрезмерному контролю. Ее цель – создать равновесие между обоими крайностями: всемогуществом государства и бессилием государства, меду большевизмом и анархией.

В течение всего 19 века европейский дух боролся с преувеличенным понятием о государстве 18 века: против абсолютизма. Борьба за прогресс совпадала с борьбой за свободу: свободу личную и национальную.

Эта борьба закончилась победой европейского либерализма. Европа, таким образом, очутилась на краю анархии. Теперь маятник откачивается назад – к укреплению государственной мысли; к отказу от крайнего либерализма. Это течение грозит Европе бросить ее от Сциллы к Харибде: из хаоса анархии в большевистское рабство. Европу в в состоянии спасти только ясное сознание опасности... Только частичное пожертвование свободой в пользу устойчивости общественной организации и власти в состоянии воспрепятствовать тому, чтобы Европа не потеряла безнадежно всей своей свободы в пользу большевизма. /40/

В действительности же русский уровень жизни опустился свыше 10 лет после революции не только ниже американского, но и европейского. Реальный доход безработных в Германии значительно выше дохода русских рабочих. /49/

"Свобода – это буржуазный предрассудок" – этой фразой Ленин недвусмысленно определил позиции большевизма к идее свободы. Большевизм – это беспощадная и последовательная борьба с человеческой свободой. /52/

====================

На остальных страницах этой книги ее автор уточняет детали возникающей политической проблемы в общественной жизни европейских стран в связи с укреплением политического строя в Советском Союзе и усилением его экономических возможностей, что по мысли автора вполне может привести к угрозе в том числе военного воздействия на Европу со стороны СССР.

В частности, он выделяет проблему отношения к марксизму, заявляя, что надо различать абсолютный социализм в варианте большевизма и либеральный социализм, которого придерживаются социал-демократы. Соответственно, отличаются и методы борьбы: первый проповедует классовую борьбу и диктатуру (на словах – "пролетариата", а фактически нового вида монархии), второй – европейскую культурную борьбу.

Но если таких различий не делать, то победа будет за большевизмом, который "растопчет как буржуазную, так и пролетарскую свободу в пользу нового деспотизма". (с. 58)

Следующей проблемой автор называет "кризис европейской идеи свободы". В том смысле, что добившись искусственного раздробления власти, граждане и сообщества (в том числе партии) получили больше гарантий уважения своих интересов. Но в такой системе ослабляется государственная власть, что может иметь негативные последствия как в хозяйственном прогрессе, так и в случае возникновения военной угрозы. Вариантом решения этой проблемы автор назвал фашизм. ("Фашизм понял эту необходимость и сделал попытку включить часть большевистской системы в европейскую. Но ему угрожает опасность в один прекрасный день стать спутником большевизма". - с. 60). Именно этот факт высказал в своих мемуарах Франц фон Папен (с.569):

"Германия несет полную ответственность за Вторую мировую войну. Нам нечего сказать в свое оправдание. Те, кто утверждает, что вторжение Гитлера в Россию составляло часть европейского крестового похода, оказывают нам дурную услугу. Защитники этой теории не учитывают, что Гитлер напал на Россию не для того, чтобы освободить страну от большевистского ярма, а выполняя часть своего зверского плана подчинения всего европейского континента интересам своей великой Германской империи. Большевистские методы, которые он когда-то проклинал, давно уже применялись в рейхе, и различия между двумя системами стали невероятно малы."

Куденхове-Калерги в своей книге в качестве решения выдвигает другую идею: Европе следует усилить свое экономическое, политическое и духовное могущество. А сделать это возможно в нескольких направлениях. В экономическом прогресс возможен только с помощью создания европейского рынка без внутренних пошлин, с общим европейским хозяйственным советом и общей валютой, а также с внедрением плановых механизмов сотрудничества хозяйственников и проведением социальных реформ. В военном победа может быть достигнута безусловно мирной политикой с помощью объединенного военного превосходства. (И никаких попыток организации военной интервенции в Россию!)

"Европа не может изменить политику советов, но может изменить собственную. Она не в состоянии взорвать российский блок, но может противопоставить ему европейский:
Союзу Советских Республик – Союз Европейских государств,
советскому тресту – Европейский таможенный союз,
красной армии – Европейскую союзную армию.
" (с. 74)

"Только если Запад таким путем покончит со своей межгосударственной анархией и заменит ее организациями, он может с открытым забралом встретить угрожающую ему смертельную опасность. Только таким образом можно избегнуть великой катастрофы: мировой войны, мировой революции или обоих вместе." (с. 75)

Что же касается якобы культурного превосходства большевистской системы, в доказательство чего некоторые (особенно европейские коммунисты) приводят успехи пятилетки, автор замечает следующее:

"Широкий размах пятилетки так же мало оправдывает сталинизм, как размах постройки Сибирской железной дороги некогда мог бы оправдать царизм. ... В свое время вся Европа хохотала бы, если бы кто-нибудь объявил царизм более прогрессивным, чем европейские демократии, потому что царь первый созвал первую мирную конференцию в Гааге и издал первый запрет продажи водки. ... Решающим же для определения ценности большевизма, по сравнению с западными формами жизни, является единственно его влияние на равенство и безопасность, на благосостояние и свободу людей. Решение гласит:

Большевизм создает новое неравенство!
Большевизм усиливает нищету!
Большевизм уничтожает безопасность!
Большевизм убивает свободу!
" (с. 63)

В заключение автор сделал следующие ВЫВОДЫ:
====================

С фанатиками не спорят. Поэтому судьбу Европы решит не самый сильный разум, а более сильная воля. Логически аргументы разбиваются о религиозные убеждения. Девятый вал большевизма может разбиться только о восстановленную Европу.

Европа еще имеет выбор: либо покориться большевизму, либо отразить его....

Ленин открыл новую страницу мировой истории. Он разорвал мировую культуру на две части, как некогда Лютер западно-европейское христианство.

Новая Вавилонская башня остается неоконченной. Вместо смешения языков наступает смятение морали. Западные понятия о морали в советском государстве больше никакого значения не имеют, а коммунистические моральные понятия остаются чуждыми большинству западных европейцев. И тут и там господствуют разные понятия о добре и зле, дозволенном и недозволенном, верности или коварства, справедливости или несправедливости. Два мира гово-/76/рят на разных языках, два мира не понимают друг друга.

Все понятия шатаются. Ведь это верх парадоксальности, что в наше время коммунисты называют прогрессивными элементами только борцов за новое рабство, а всех защитников идеи свободы называют реакционерами. И для степени духовного смятения весьма характерно то, что находятся европейцы, верящие в это....

Европа находится накануне неописуемой катастрофы, которую можно сравнить только с катастрофой переселения народов. Эту катастрофу, угрожающую всем европейским нациям, семьям, индивидуумам, она может отразить только путем единения и решимости.

Время не терпит. Европе для спасения осталось только несколько лет. Потом будет поздно, тогда судьба ея свершится.

В то время, какъ Россия всеми силами готовится к великому, решающему бою, Европа спитъ... /77/

Опасность для Европы заключается не в силе России, а в собственной слабости, в собственной разрозненности и нерешительности, собственном смятении и отсутствия хозяйственнаго и политическаго плана.

Пришло время порвать с этой тройной анархией....Только величина общего противника может примирить европейские нации.

Только подавляющая мощь советскаго треста может заставить объединиться европейское хозяйство.

Предупреждение Сталина Европе гласить: единение. Пример Сталина для Европы гласить: энергия и решимость. Вопрос Сталина Европе гласить: капитуляция или сопротивление?

От ответа Европы зависит будущее мира:
Свобода или деспотизм,
Человечность или рабство.

К о н е ц ъ.
/78/
============================

[ На главную ]   Home ]