fontz.jpg (12805 bytes)

 

[ На главную ]

О строительстве аэродромов накануне 22.06.41
(несколько разных материалов)

Журнал "Геодезия и картография", 2005, 3

GIK0503A.jpg

GIK0503B.jpg

60-ЛЕТИЕ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ

Первые дни войны

Иосив Борисович Карасик

По решению правительственной комиссии с 4 апреля 1941 г. студенты последнего курса МИИГАиК [Московский институт инженеров геодезии, аэрофотосъёмки и картографии – прим. zhistory] выполняли срочные работы, связанные со строительством военных аэродромов на западной границе. Полевые работы на объектах были закончены, на аэродромы уже садились наши самолеты. Следует заметить, что все строительство велось капитально, из железобетона.

Студенты съехались во Львов для камеральной обработки материалов. Режим работы был жестким: 12-часовой рабочий день и без выходных, старались завершить дела как можно скорее, так как обстановка была тревожной - немецкие самолеты ежедневно грубо нарушали границу.

В субботу 21 июня 1941 г. мне вручили командировочное удостоверение для поездки в Брест в помощь одной из групп, где работы задерживались. А 22 июня около 5 часов утра я услышал шум, сила его нарастала. Казалось, что барабанные перепонки не выдержат вибрации.

Мы с женой жили в центральной гостинице у Оперного театра, в шикарном номере. Я выглянул в окно: мимо нашей гостиницы в сторону границы шли с десяток танков Т-34. Сильного удивления это не вызвало: граница укреплялась боевой техникой.

Примерно через час послышалась стрельба из пулеметов. Я снова подошел к окну и увидел обычную для последнего времени картину воздушного боя. Но как-то уже не спалось, и мы отправились на работу. По дороге услышали сигнал воздушной тревоги, но пошли дальше и спокойно трудились до обеда.

Для удобства работающих в отдельном зале гостиницы стояли сервированные столы, выбор блюд был большой. Обслуживающего персонала во время обеда не было. У выхода из зала стоял небольшой ящик, куда клали деньги за обед. Для нас, приезжих, это было очень необычно.

Часто в обеденный перерыв кое-кто из нас спешил в город. Некоторые выходили послушать новости. Радиоточек в рабочих помещениях не было, а на площадях города были установлены репродукторы, около которых во время трансляции последних известий собирались люди.

Часы в обеденном зале показывали 10 минут первого, когда в него вбежал наш сотрудник и сообщил, что началась война, по радио выступил Молотов с сообщением о вероломном нападении фашистской Германии. Непонятно было, почему с таким важным заявлением не выступил сам Сталин. Прошло еще одиннадцать (!) потрясших страну дней до появления его, как всегда, исторической речи.

Вскоре появились слухи о бомбардировке города, уничтожении железнодорожного вокзала, первых жертвах среди населения.

Наша экспедиция Аэропроекта выполняла работы по договору с Главным управлением аэродромного строительства, входящим в систему НКВД. Это позволяло использовать на строительстве заключенных.

Когда сообщили о начале войны, всем сотрудникам экспедиции было предложено срочно прибыть в областное управление НКВД. Многие явились с вещами. Нас разместили в огромном подвале учреждения, где происходили жуткие трагедии, но в тот момент он служил нам убежищем.

В конце дня мужчин собрал майор управления и сообщил, что мы входим в состав ударного батальона по защите Львова, он наш командир, а женщин отправят в Москву.

/45/

Утром следующего дня три грузовые автомашины с сопровождением и провожающими, в числе которых был я, направились на железнодорожную станцию Подзамш, откуда отправлялись поезда.

Перед нами предстала неприглядная картина. На станцию непрерывно подавались поезда, состоящие из пассажирских и товарных вагонов. Толпа брала их с бою. Сопровождающие нас бойцы захватили один из пассажирских вагонов. Мы посадили в него наших женщин и, только когда поезд тронулся, спрыгнули с подножек.

По возвращении в управление, машины немедленно забрали вместе с бойцами. Я побежал в бомбоубежище. Оно было завалено вещами, но ни одного человека там не было. Вернулся к выходу из здания. Там стоял какой-то гражданин в штатском.

- Вы не скажете, куда девались люди из этого здания, - спросил я у него.

- Да полчаса назад они построились и ушли на восток, так как сообщили, что в окрестностях Львова появились немецкие танки.

В следующую минуту ко мне вернулся рассудок. Я пошел в подвал. Там, как в большом универмаге, можно было выбрать любую одежду. Но сделать этого я не мог. Подойдя к месту, где мы провели с женой ночь, я взял ее демисезонное пальто, которое мы подстилали на пол, и побежал догонять свой батальон. Примерно через час у опушки леса я увидел своих товарищей. Большинство из них были в черных форменных кителях, которые резко выделялись на фоне зелени. На бревнах сидели трое бойцов с автоматами и наш командир.

Я подошел к коллегам и полюбопытствовал, чего ради они остановились, ведь по дороге непрерывным потоком спешили жители Львова, двигались машины, шла интенсивная эвакуация города.

Мне ответили, что их колонну нагнал на машине какой-то начальник. Сам он поехал дальше, а нашему майору приказал остановиться у опушки леса и ждать дальнейших указаний. Ослушаться приказа майор не решался. Так в ожидании прошло еще с полчаса. По дороге продолжалось движение, мимо проехала даже конная милиция. Нелепость ситуации была очевидной. Пятьдесят человек [в] черных кителях, не имеющих на вооружении даже палок, ожидают маловероятного в этих условиях приказа.

Посоветовавшись, мы решили делегировать начальника экспедиции, профорга и секретаря комсомольской организации к нашему майору и объяснить ему, что экспедиция Аэропроекта имела отношение к Львовскому управлению НКВД лишь в связи со строительством аэродромов, а так как оно завершено, то мы обязаны связаться со своим московским руководством, для чего нам надо идти к Тарнополю (ныне Тернополь). Делегаты вскоре вернулись ни с чем, майор отказался их понять.

Сейчас, когда я пишу эти строки и заново все переживаю, ко мне неожиданно пришла мысль: а может быть, это была не просто глупость начальства, а нечто более опасное? Ведь в первые же часы войны все наши "засекреченные" объекты, по которым мы давали подписку о неразглашении их расположения, были подвергнуты бомбардировке. О небоеспособном же состоянии стоящих у гра-

GIK0503C.jpg

/46/

ницы армий писалось очень много. Тогда же мысль о вражьих помыслах ко мне не пришла.

Исчерпав все возможности убедить нашего майора в неразумности оставаться в лесу, мы тронулись из леса к дороге, предварительно договорившись, что не будем реагировать на требование остановиться.

Когда мы прошли треть пути до дороги, нас заметили, и тут же раздался окрик майора: "Стоять!" Мы продолжали движение. Второй окрик был более резким: "Стоять, говорю!" Можно было подумать, что идет колонна глухих - никакой реакции. И тогда раздалась команда: "Взять на изготовку!" Бойцы тут же ее выполнили: дула трех автоматов были направлены в нашу сторону. Это уже заставило нас остановиться. Время было военное. Невыполнение приказа грозило майору расстрелом. Начались новые переговоры. Майор уже сам давно все понял, но не видел выхода.

Решили немного подождать. Когда прошел еще час напрасного ожидания новых указаний, мы договорились о компромиссном решении: будем двигаться на восток к Тарнопольскому управлению НКВД.

Построившись по пять человек, наша колонна пошла по дороге. Шли долго. Наступила глубокая ночь. Сказывалось напряжение последних дней, проведенных без сна. Дорога вела в лес, до него оставалось около километра... И вдруг я увидел, что иду по лесу. Только много лет спустя я узнал, что нет ничего удивительного в том, что человек идет в колонне и одновременно спит.

Неожиданно, уже перед рассветом, раздались какие-то возгласы. Колонна остановилась. Оказалось, что из Тарнополя навстречу нам было послано пять грузовых машин. Две из них во тьме нас не заметили и проехали мимо, а трем, как и нам, повезло. Дальше поехали на машинах.

Когда мы проезжали мимо железнодорожной станции Золочев, находящейся в полутора километрах от дороги, ее бомбили. А минут через десять к нам пристала тройка немецких самолетов, которые на бреющем полете стреляли из пулеметов. Так продолжалось три раза. Они пролетали над нами, разворачивались и, заходя сзади, расстреливали все, что двигалось по дороге. Каждый раз при подходе самолетов мы останавливали машины, разбегались и ложились в растущую по обе стороны дороги рожь. В той неразберихе мы потеряли нескольких своих товарищей.

После станции Золочев дорога стала спокойной, и утром 24 июня мы добрались до Тарнопольского управления НКВД, где и расположились в ожидании дальнейших указаний. Начальник нашей экспедиции Новиков связался по телефону с руководством Аэропроекта, которое совместно с Генеральным штабом Красной Армии должно было решить нашу дальнейшую судьбу.

Нас сразу же предупредили, чтобы спать мы ложились у простенков между окнами: ночью в них стреляли. Днем на улицах в кителях не появляться. Как только объявлялась воздушная тревога, а это происходило по нескольку раз в день, под шум сирены из разных точек улицы по пешеходам в форме стреляли. Таким образом часть населения "благодарила" нас за "освобождение" в 1939 г.

В ожидании прошло два дня. 26 июня пришло согласованное с Генштабом решение Аэропроекта, согласно которому весь состав экспедиции получал направления в различные пункты, расположенные вдоль западной границы, для проведения работ по спецстроительству. Меня командировали в Винницкое управление НКВД. После захвата немцами Винницы я был направлен в распоряжение Управления НКВД Краснодарского края, где руководил геодезическим обеспечением строительства пяти аэродромов. Но это уже были площадки с грунтовым покрытием. Все "строительство" заключалось в подборе земельных участков, выравнивании их в районе предполагаемой взлетно-посадочной полосы и посеве на ней многолетних трав.

Такими аэродромами должны были пользоваться наши летчики. А немцы использовали капитальные аэродромы, которые мы преподнесли им "на блюдечке". И в этом "подарке" было и мое участие, что врезалось в память на всю жизнь.

Такой серьезный промах наших стратегов был в дальнейшем Генштабом учтен. Это произошло, когда наши войска после разгрома немцев под Москвой в декабре 1941 г. и дальнейшего стремительного наступления весной 1942 г. стали под Ржевом.

4 апреля 1942 г. я по заданию Военпроекта был командирован в этот район для восстановления разрушенного и заминированного немцами аэродрома. Выезжая из Москвы, я узнал, что Военпроект серьезно обсуждал и согласовывал решение о восстановлении аэродрома в высших военных инстанциях, опасаясь, что он может быть снова захвачен немцами. И только после твердого заверения в нашей военной мощи решение о восстановлении аэродрома было принято.

Но все это было потом...

* * *

А 26 июня, когда я ехал в Винницу, шел пятый день войны. До ее окончания оставалось еще 1412 тяжелых дней, и оставались в живых двадцать семь миллионов наших соотечественников, которых унесла эта ужасная война.

Вечная им память!

/47/

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ УНИТАРНОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ
"ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПРОЕКТНО-ИЗЫСКАТЕЛЬСКИЙ И НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ГРАЖДАНСКОЙ АВИАЦИИ "АЭРОПРОЕКТ"

GIK0503D.jpg

http://aeroproject.ru/about/

ФГУП ГПИ и НИИ ГА "Аэропроект" ведет свою деятельность с 1934 г. и является головной проектной организацией Федерального агентства воздушного транспорта в области развития наземной инфраструктуры гражданской авиации на всей территории Российской Федерации.

Специалисты ФГУП ГПИ и НИИ ГА "Аэропроект" комплексно решают стоящие перед отраслью задачи по развитию и реконструкции аэропортовых комплексов и их инфраструктуры, оперативно внедряют научные достижения в практику аэропортостроения, обеспечивая высокий качественный уровень подготовки проектных решений.
….
По проектам института построены десятки аэропортов и многие сотни объектов капитального строительства объектов аэропортовой инфраструктуры.
….

1934-1941 Предвоенный период

Формируется коллектив предприятия. В "Аэропроект" приглашены наиболее квалифицированные в тот период кадры проектировщиков. Началось формирование сети авиалиний и аэропортов Советского союза.

Выполняются большие объемы работ по изысканию воздушных трасс и проектированию аэропортов практически во всех регионах огромной территории Советского Союза со свойственными для каждого из них геологическими, климатическими и гидрологическими условиями.

В целях формирования нормативно-теоретической базы проектирования и повышения научно-технического уровня проектно-изыскательских работ в гражданской авиации группой специалистов "Аэропроекта" разработано первое "Руководство по проектированию воздушных линий и портов" и "Наставление по изысканиям воздушных линий". Начинают формироваться основы науки об аэродромном строительстве.
…..

1941-1945 Военный период

За три месяца до начала войны экспедиция "Аэропроекта" под руководством Новикова Ф.Г. и Марценицена М.И. выполнила изыскания и обеспечила необходимой технической документацией строительство аэродромов вдоль западной границы страны.

Специалисты "Аэропроекта" обеспечили строительство двух десятков аэродромов с искусственными взлетно-посадочными полосами.

САЙТЫ ПО ЭТОЙ ТЕМАТИКЕ:

 Строительство аэродромов во время Великой Отечественной войны

... Строительство и реконструкция аэродромов перед началом войны было организовано в соответствии с постановлениями СНК СССР от 8 и 10 апреля...
Для строительства аэродромов, кроме сил и средств ВВС военных округов и фронтов, широко использовались организации Главного управления аэродромного строительства НКВД, созданного Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 24 марта 1941 г. Этими организациями было построено в 1941 г. 513 аэродромов, в том числе 138 с искусственными взлетно-посадочными полосами.

АЭРОДРОМНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО НА ТЕРРИТОРИИ ЗАПОВО В 1940 - 1941 ГГ.

На передовом рубеже. Аэродромное строительство в Западной Белоруссии накануне Великой Отечественной войны

... Постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 24 марта 1941 г. строительство аэродромов для ВВС РККА было возложено на НКВД СССР. 27 марта приказом наркома внутренних дел N: 00328 было образовано ГУАС (Главное Управление аэродромного строительства) НКВД. С момента организации его возглавил военный инженер 1-го ранга В.Т.Федоров.

В составе НКВД-УНКВД республик, краев и областей (в районах строительства аэродромов) были созданы управления (группы) аэродромного строительства (УАС НКВД). Начальниками УАСов стали начальники НКВД-УНКВД.

Работы велись силами заключенных исправительно-трудовых лагерей, а также лиц, приговоренных к исправительным работам (без содержания под стражей), военнослужащих строительных батальонов и местным населением на условиях подряда.

(03/08/2017)

[ На главную ]